Грех: Sophie Kills The Vibe

Когда твоя собака умирает, откуда ты знаешь, что её нужно похоронить на заднем дворе, а не съесть? Серьёзно? Кошмар. Вот и я о чём. Вот такие безумные вопросы нам задают на уроках психологии. Ну, мы говорим о морали, о добре и зле. Что-то — неправильно лично для тебя, аморально или даже неприемлемо в культуре, но вполне законно. Есть вещи, о которых мы с рождения знаем, что это плохо. Убивать людей. Есть свою собаку. Носить джинсы с заниженной талией. Я вот что хочу знать: можно ли мне пить во время отпуска с семьёй в Канаде? Там ниже возраст употребления алкоголя. У меня есть секрет. Всю свою жизнь я задавалась вопросами о своей вере. О Боге и о религии. Но теперь я расскажу вам о своих вопросах. Своих трудностях. Своих сомнениях. Надеюсь, вы готовы услышать правду. Я реально больше никогда в жизни не притронусь к печенью Oreo. Бруклин решила, что это очень смешно, когда рассказывала мне. В общем, да, Скайлар, Маккензи и Эш всё так скрывали, устроив вечеринку в квартире, где Эш присматривала за собакой. Так что, вот. Не помню, рассказывала ли я тебе, но мы были там. И они такие, типа, о да, квартира вся её. Водку им достал один пацан. Я не знаю, кто он, но он очень милый. По-моему, он из другой школы. Мы ели это печенье Oreo. И она выпила где-то рюмок восемь, а это очень много. И, конечно же, очень скоро её начало тошнить. Рвота была чёрная из-за Oreo. Всё это попало нам на волосы, на обувь, на собаку. Во-первых, меня не приглашали. Шутка. Пригласили, но я бы всё равно не пошла. У тебя есть Advil? У меня бодун реальный. Как я могла быть такой наивной? Не знаю. Мне кажется, обычно люди равняются на своих друзей. так что... я была просто в шоке, когда узнала, что там было. Хорошая собачка. Так они меня называли. Если я такая хорошая, то почему я должна соблюдать все эти правила? На прошлой неделе я пописала за диваном, бум. Вот правила, по которым я живу. Первое: следуй зову сердца. Второе: живи своей правдой. Третье: делай всё, что кажется правильным, пока это никому не вредит. В прошлом месяце у меня родилось четыре щенка, и знаете что? Позаботившись о них пару недель, я поняла, что больше не хочу этим заниматься. Они реально портили мне весь кайф. Поэтому я отдала их в приют для животных. Их забрала отличная семья. Теперь я снова живу прекрасно и абсолютно не жалею о своём выборе. Ладно, я прикалываюсь. Всё это не так на самом деле. Я была бы совершенно ненормальной собакой и матерью, если бы так сделала. Но если серьёзно, многие люди мыслят именно так. Для Бога все мы безусловно ценны. Так что, говорим ли мы о вейпинге, выпивке, азартных играх, булимии, селфхарме или даже самоубийстве,— мысль о том, что если мы вредим только сами себе, то всё это нормально, — такую мысль никто из нас не назвал бы хорошей. Гав. Тебе не кажется, что вы сделали что-то не то? Что? Я имею в виду, эта история ужасна во многих смыслах. Во-первых, ты должна была следить за собакой, и никто другой вообще не должен был быть в квартире Да, но. Во-вторых, вы, несовершеннолетние, пили. О, Боже. В-третьих, вы заблевали все их вещи. Хлое стало очень плохо, её пришлось везти в больницу. Она попала в больницу, она могла умереть. Да, но ведь не умерла. С ней всё хорошо, и мы всё убрали. Всё как новое. Квартира в порядке, собака в порядке. И теперь можем рассказывать крутую историю. Не понимаю, почему тебя это вообще волнует. Тебя там даже не было. Когда дело касается морали, почему мы верим, что какие-то вещи — безусловное зло? Например, каннибализм, изнасилования или съесть свою собаку, а другие вещи — это добро? Например, щедрость, терпение и доброта. Интересно, что идея универсального морального кодекса на самом деле имеет смысл только тогда, когда высший авторитет вне нас самих является его источником. Иначе у нас остаются просто мнения, которые меняются в зависимости от людей, культуры и обществ, которые их придумывают. Христианство говорит, что стандартом является Бог. И что Он даёт моральный закон, определяющий, что является добром. Если Библия не истинна и нет Бога, Который создал нас по Своему образу и велел нам любить своих ближних, как самих себя, то у нас нет никаких оснований утверждать, что расизм — это зло. У нас нет оснований утверждать, что младенцев нельзя оставлять умирать на улице. Потому что если Бога нет, то всё это — не более чем наши предпочтения и мнения. Люди — не лучшие кандидаты на то чтобы определять, что правильно, а что нет. А неизменный нравственно совершенный, всеведущий и любящий Бог — лучший. Меня тошнит от роли полицейского нравов. Серьёзно. Мне кажется, что как христианину, мне постоянно приходится закрывать глаза на всё или говорить людям, что то, что они делают, — полный отстой. Ну да, все твои друзья уже начинают воспринимать тебя, Бога и Иисуса как полицию. Так что поздравляю. Бог — это не какая-то там Карен, окей? Он знает и любит тебя. Он хочет для нас лучшего. Сомневаюсь. Все мы хотим быть свободными, свободными делать собственный выбор. Свобода — это хорошо, но мы не станем по-настоящему свободными без ограничений. Наличие абсолютной индивидуальной свободы сделало бы этот мир невозможным для жизни местом. Представьте свой любимый пляж. Если бы каждый счёл себя вправе оставлять повсюду мусор, или жечь покрышки, не убирать за своими собаками, он перестал бы быть приятным местом для отдыха и превратился бы в унылую свалку. Глубоко внутри мы сомневаемся: действительно ли Бог хочет того, что для меня лучше? Границы, которые укоренены в любви, как те, что даны нам Богом, создавшим нас, позволяют свободе процветать так, как было для нас задумано. Ладно, мне жаль, правда. Сегодня я была не очень хорошей подругой. Я просто думаю, что, я не знаю, я хочу научиться лучше объяснять это. Для меня это не просто глупый разговор с урока психологии. Когда я говорю о своей вере, это всегда выглядит так будто я говорю людям что им следует быть идеальными. Хоть бы я могла начать всё заново. Когда твоя собака умирает, откуда ты знаешь, что её нужно похоронить на заднем дворе а не пожарить и съесть? Я вот что хочу знать: можно ли мне пить на отдыхе с семьёй в Канаде? Бруклин, ты в курсе, что тебе не обязательно пить, чтобы мы тебя любили?