Что значит эта жизнь?

Чтобы найти доводы в пользу существования Бога, мы смотрели и в микроскопы, и в телескопы; но какими бы интересными и убедительными ни были все эти доводы, пока что они остаются чисто «внешними». Чтобы поговорить на эту тему всерьез, нам надо заглянуть и внутрь. Например, у всех нас есть чувство, что у жизни есть смысл. Мы часто слышим: «Не трать зря свою жизнь!» Но ведь потратить зря можно только что-то дорогое, что-то имеющее ценность. В моменты большой радости или удовлетворения мы говорим: «У меня такое чувство, что я только ради этого и живу!» Или «Такое чувство, что я создан именно для этого!» Что это, коллективный самообман? Или просто попытки придать смысл бессмысленному миру? По всей видимости, никто, кроме нас, на Земле не задается вопросом «В чем состоит смысл жизни?» Если Бога нет, то, несмотря на всю красоту Земли и всю красоту людей, мы с вами – всего лишь случайные совокупности атомов. Как бы жестко и холодно это ни звучало, но уберите Бога, и у нас не останется никакого четкого предназначения, ради которого мы сотворены. Это не значит, что мы не способны придумать себе достойную цель на сегодняшний день или даже на всю жизнь, но откуда у нас это стремление – искать в жизни смысл или придавать ей смысл? Вспомните книги, которыми вы зачитывались в детстве. Неужели это просто слова и мысли, записанные так, чтобы вызвать реакцию в мозге читателя, заставляя его поверить, что он может сотворить новый, лучший мир. А как быть с любовью? В мире случайностей, без смысла и цели, любовь – это всего лишь биохимическая реакция. Но если жизнь – это всего лишь химия и биология, то тогда почему мы сидим в больнице возле дорогого нам человека, и для нас нет ничего важнее ритмичного писка кардиомонитора? Почему нам так важно каждое биение сердца? Когда на нас обрушивается горе, будь то смерть кого-то близкого или даже болезненный разрыв отношений, мы говорим, что сердце наше «разбито». Но что это значит? Ведь сердце продолжает биться. Дело в том, что мы называем «сердцем» что-то другое: центр нашей личности, глубинную сущность нашего «я». Именно там мы чувствуем самую глубокую скорбь о тех, кого потеряли, и переживаем разлуку с теми, по кому тоскуем. Но откуда у нас эта тоска, это желание? Как их объяснить? С одной стороны, у нас есть физические потребности – например, в пище. Вот сейчас, например, мне ужасно хочется ванильного мороженого в шоколадном рожке. Правда, одно то, что мне его хочется, еще не значит, что я непременно его получу. Но разве мой аппетит и чувство голода не означают, что где-то в мире существует еда? С другой стороны, у нас есть куда более глубокие потребности и желания, эмоциональные и духовные. Например, мы представляем себе, каким может быть наше будущее, или хотим быть частью чего-то большего, чем мы сами, Или нам хочется сделать со своей жизнью что-то существенное, оставить после себя что-то прочное и значимое. Так, может быть, эта надежда на что-то более глубокое, истинное и радостное тоже указывает на существование чего-то другого? Или кого-то другого? Кл. С. Льюис, автор «Хроник Нарнии», однажды сказал так: «Если я нахожу в себе такое желание, которое ничто в мире не способно удовлетворить, вероятнее всего, это можно объяснить тем, что я был создан для другого мира». В Библии сказано, что этот «другой мир» – Небеса, а этот «кто-то другой» – Бог, и мы созданы по Его образу и подобию. Я вовсе не имею в виду свои руки и ноги или странную родинку на спине. Нет, я говорю про наш разум, про нашу природу, про нашу способность не просто выживать, но созидать, любить, пользоваться воображением. Все это отражает природу Бога, создавшего меня. И, может быть, вы скажете, что все, что делает нас людьми – например, любовь, радость, романтика, творчество, воображение – что все это – лишь химические реакции. Но как же все-таки удивительно, что Вселенная образовалась из ничего, породила невозможные, но идеальные условия для человеческой жизни, и произвела на свет людей, которые посмотрев на себя и друг на друга, заявляют, что вся эта невероятность ровным счетом ничего не значит! Потому что живем-то мы так, будто только это и имеет для нас самый важный смысл!